Майк Науменко. «Мне больше по нраву урбанистический вид»

Но я городской ребенок,
А реки здесь одеты в гранит.
Я люблю природу, но мне больше по нраву
Урбанистический вид.
Я ничего не имею против того,
Чтоб пробежаться босиком по росе.
Но я живу здесь, дыша парами бензина,
Сидя на белой полосе.

Майк Науменко

18 апреля лидеру рок-группы «Зоопарк» Майку Науменко исполнилось бы 65 лет.

Три года назад на доме на углу Боровой улицы и Волоколамского переулка (Волоколамский, д. 1) была повешена самодельная картонная табличка:

Два года назад вышел фильм Кирилла Серебренникова «Лето». Одним из главных героев картины стал Майк Науменко. В фильме Серебренникова его сыграл лидер группы «Звери» Роман Билык.

А 1 июня 2020 года про Майка вышла книга Александра Кушнира (о книге читайте здесь)

«Майк Науменко. Бегство из зоопарка» — развернутая биография поэта, музыканта, переводчика и иконы русского рока.

Автор книги, писатель и продюсер Александр Кушнир предоставил для сайта Владимирский округ фрагмент книги, в котором рассказано о времени, когда Майк Науменко поселился на углу Боровой улицы и Волоколамского переулка.

Фото из архива Олега Ковриги

Любовь к электричеству

«Они там, за железным занавесом, небось рок-н-ролл вовсю гоняют…».

Патти Смит, 1979 год

К концу 1980 года вокруг Майка сгустился ореол непризнанного пророка. Записав альбом, он уволился из театра и стал желанным гостем литературных салонов. Джазмены и рок-музыканты, авангардисты и авантюристы заслушивали до дыр «Пригородный блюз», возведя его в статус подпольного хита.

«Если успех в Москве не испортит чутья Майка, – анонимно писал Гребенщиков в журнале «Рокси», – если его не затрахают девушки и не споят пожилые эстеты, то я рассчитываю на кое-что в будущем». 

После серии столичных концертов бывший радист Театра кукол начал обрастать гроздьями слухов, а, следовательно – конструктивной мифологией. 

«Из Москвы Майк вернулся в таком возбуждённом состоянии, что его трудно было узнать, – признавался потом Слава Зорин. – В одном из выпусков «Рокси» сохранился забавный анекдот – как Науменко пил в сортире коньяк, чтобы успокоиться. Это был его первый серьёзный успех».

О Майке в богемных кругах в ту пору болтали разное. В частности, что песню «Сладкая N» запретили на радиостанции в Америке, и одна известная организация взяла у Науменко подписку о невыезде. Также поговаривали, что певец теперь живёт где-то под Питером, устроив там домашнюю студию. Предполагали, что Коля Васин привозит туда еду, Иша Петровский – «огненную воду», а Гребенщиков – свежую музыку. Поскольку ни концертов, ни интервью в родном городе у Науменко по-прежнему не было, звучало это вполне правдоподобно. 

На самом же деле, наш герой рок-н-ролла скромно трудился сторожем на очередном объекте, зарабатывая крохотные деньги на будущую семейную жизнь. 

«Вячеслав, у меня кайфовая работа! – восторженно звонил он из своей сторожки Зорину. – Врубись, я сторожу стадион имени Кирова, а меня сторожит какой-то мент! Это просто полный …!».

За лето и осень 1980 года Майк сменил несколько охраняемых участков, включая загадочный химфармзавод, производивший лекарства, сильно приближённые к наркотическим. По этой причине товарищу Науменко под расписку было вручено табельное оружие. Как говорится, на всякий случай. 

Поскольку мир «дворников и сторожей» в те времена был крайне узок, его бригадиром оказался – только не смейтесь! – Андрей «Дюша» Романов, флейтист «Аквариума». На этой вражеской территории два потомственных трудоголика, что называется, нашли друг друга. Пока один прилежно расписывал график дежурств, другой стремился занять пораньше очередь за портвейном.

«Мы с Майком приходили на объект с двумя гитарами, – смеялся впоследствии Дюша. – В первой половине дня мы, не выпивая водки, громко пели на весь завод, чем сильно веселили публику, пребывавшую в полном недоумении: воровать или не воровать? Потому что рядом сидела охрана, которая днём и ночью безостановочно пела рок-н-роллы. Пела до тех пор, пока её не сменят. В таких условиях не развалить советскую власть было просто невозможно».

К этому моменту в жизни Майка произошли два важных события. Во-первых, осенью 1980 года его мама Галина Флорентьевна официально ушла с работы на заслуженный отдых, и теперь целые дни проводила дома. Свободы перемещений у Миши стало меньше, а вопросов от близких родственников – значительно больше. Оставаться собой, и писать песни в таких условиях было почти невозможно. 

Во-вторых, очаровательная Наташа Кораблёва уволилась из ПО «Алмаз» и устроилась на курсы кочегаров. Взамен она получила стабильное жалование и служебное жильё в видавшей виды коммунальной квартире на улице Боровой.  

Дом , в котором жил Майк Науменко. Фото: Олеся Фирулева

«Как-то осенью я ездила к Майку на работу – в какую-то сторожку, но не помню даже, в каком районе это было, – рассказывала Наташа во время нашей беседы. – Он переводил мне книгу In Watermelon Sugar Ричарда Бротигана, читал вслух «Москва-Петушки» и стихи Аллена Гинзберга… Ко мне на Боровую Майк приезжал не каждый день, а я гордо ни о чём не спрашивала».

Так случилось, что зимой 1980 года произошло событие, разделившее жизнь Михаила на «до» и «после». Девятого декабря он услышал по радио новость о том, что в Нью-Йорке тремя выстрелами в упор был застрелен Джон Леннон. В тот же вечер Науменко молча собрал свои вещи и переехал жить к Наташе. 

В коммуналке, расположенной под самой крышей ветхого семиэтажного дома, обитали ещё шестеро одиноких молодых людей – работников «Теплоэнерго». Их объединяли длинный продуваемый коридор, кухня с двумя газовыми плитами и Коломенская улица за пыльными окнами. В открытую форточку врывались ароматы помойки и тройного одеколона из расположенной через дорогу парфюмерной фабрики. Зато в подъезде исправно работал узенький лифт, где однажды умудрилась застрять целая компания друзей Наташи и Майка.

Здание это по сей день стоит неподалёку от Московского вокзала, между Лиговским проспектом и улицей Марата. Горячей воды, как и телефона, в нём тогда не было, поэтому мыться жильцам приходилось в районной общественной бане. 

«На кухне стояли три большие кастрюли, в которых постоянно грелась вода, – говорила Наташа. – Это давало возможность умыться, постирать, что-то приготовить. Главное было – не забыть вовремя подливать воду».

Мебели в небольшой комнате практически не было, но Майка это не смущало – у него наконец-то появился собственный очаг. Вскоре он выменял по случаю старенький диван, а старый друг Родион подарил ему чёрно-белый телевизор – вещь, совершенно необходимую для семейного счастья. Ещё был магнитофон с разрисованными катушками, а также полуголые стены с пожелтевшими обоями, на которых гости самовыражались с помощью фломастеров. 

    

Поделиться ссылкой: