Психолог Юлия Гусева: Что же в большей степени влияет на ребенка?

3 февраля муниципальный совет Владимирского округа рассмотрит вопрос об увеличении “алкогольной границы” — минимального расстояния от детских, образовательных и медицинских учреждений до мест, обладающих лицензией на продажу алкоголя. В большинстве муниципальных округов Петербурга это расстояние составляет 25 метров (в некоторых МО Центрального, Адмиралтейского, Петроградского, Василеостровского районов (с высокой плотностью застройки) – 15 метров, где-то в новостройках расстояние может быть и 50). Сейчас во Владимирском округе территориальные ограничения на розничную торговлю алкоголем были введены в 2015 году. постановлением местной администрации и составляют 25 метров. Общественная организация «Граждане улицы Рубинштейна» предлагает расширить зону до 100 метров. Аргументами активистов является вред, который оказывает на психику детей вид питейных заведений. Чтобы разобраться в этой ситуации, мы обратились к эксперту — психологу Юлии Гусевой.

Гусева Юлия Евгеньевна, практикующий психолог, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии человека РГПУ им. А.И. Герцена, автор книг для родителей.

Во Владимирском округе рассматривается вопрос об увеличении расстояния от образовательных заведений до мест, торгующих алкоголем. Насколько ресторан, находящийся по соседству с детским садиком, может негативно повлиять на детскую психику?

Вопрос сложный и неоднозначный. В определенной степени, в этом случае может быть манипуляции. Представьте ситуацию, когда родители разводятся, и тот из них, который не хотел бы отпускать ребенка к другому родителю, задает психологу вопрос: «Как вы считаете, у ребенка должен быть дом?». Ответ очевиден: должен быть. И дальше можно апеллировать к мнению психолога: «Психолог сказал, что у ребенка должен быть дом». И для них это аргумент, что не стоит отпускать ребенка ко второму родителю на выходные или на каникулы. В данном случае вопрос звучит, как известный вопрос Карлсона из мультфильма: «А ты уже перестала пить коньяк по утрам?» Любой ответ на этот вопрос оказывается выгоден задающему.  Так и здесь: вопрос «вредно ли для ребенка…» крайне неоднозначен, и я точно знаю, что не могу ответить ни «да», ни «нет». Потому что, если я отвечаю «да», то тогда можно будет ссылаться на мнение психолога и говорить: «Давайте закроем сейчас все кафе и рестораны!». Если же я говорю «нет», то это большой вопрос о моей профессиональной  компетентности: «Как это так? Неужели то, что дети видят вокруг, на них не влияет?» Поэтому вопрос гораздо сложнее, чем может показаться с первого взгляда. 

А что же в большей степени влияет на ребенка? Конечно, это семья. То, что ребенок видит дома, какова домашняя культура, и в частности, если вопрос у нас об алкоголе, то какова культура пития дома? Употребляют ли вообще алкоголь дома, если употребляют, то в каких количествах, в каком контексте и насколько культурно? Совершенно разные ситуации:  ребенок растет, допустим, в семье алкоголиков или в семье, где не употребляют алкоголь. 

Еще один значимый фактор  — это то, что ребенок видит в своем непосредственном окружении, в детском саду, в собственном дворе. Если во дворе ребенок видит не играющих детей, а антисоциальных граждан, употребляющих какие-то напитки на скамейке, которые некультурно себя ведут, ругаются, разбрасывают мусор — это то, что точно неблагоприятно влияет на детей. И здесь уже вопрос к полиции, к органам власти: как вы решаете эту проблему?

И возникает вопрос: что же видит ребенок, который живет на улице Рубинштейна? Он видит очень маленькие тротуары и очень много припаркованных машин. Это минус. А еще он видит прекрасные дома, каждый из которых — исторический памятник. Видит памятник Сергею Довлатову, мемориальную доску на доме, где жила Ольга Берггольц, и еще много всего интересного. Это плюс. Но считывает ли ребенок, что вокруг имеются заведения, где подают алкоголь? И как они выглядят? Потому что если это обычные кафе, то насколько они выглядят антисоциально?

Если мы вспомним о классических рюмочных, вокруг которых крутится антисоциальный контингент — то, безусловно, таких заведений не должно быть не то что в ста метрах от детских учреждений, хорошо бы, чтобы таких заведений вообще не было!

Если это цивилизованное заведение, то, честно говоря, мне видится, что вряд ли есть принципиальная разница — это ресторан, где подают алкогольные напитки, магазин, фитнес-клуб или салон красоты. Это не принципиально, потому что вряд ли дети заглядывают в окна и смотрят, что там происходит. А даже если и заглянут, то насколько страшно, если они увидят там людей с бокалами? Я полагаю, что гораздо важнее обращать внимание на общий антураж заведения, на культуру, на то, как ведут себя посетители. Если обозначенные факторы не соответствуют нормам поведения, принятым в обществе, тогда должен вставать вопрос и о закрытии данного заведения. Если же речь идет о социально приемлемых формах поведения, то вряд ли необходимо закрывать все заведения. 

Приведет ли закрытие легальных мест к расцвету нелегальной торговли? Как правило, исторически так и происходит. Антиалкогольная кампания 1985 года привела к тому, что люди стали употреблять алкоголь нелегально.  Любые серьезные запреты, к сожалению, люди умеют обходить, поэтому такой формат точно не слишком эффективен.

Как вы считаете, какие действия наиболее эффективны в реализации программы профилактики алкоголизма и наркомании среди подростков?

Основная проблема многих современных подростков — то, что они не очень знают, чем заняться. Они еще не нашли себя, и один из способов проведения досуга для них — алкоголь и наркотики. Как правило, в группу риска входят дети из не очень благополучных семей.

Что же делать? Опыт у нас уже есть. В Петербурге уже два десятилетия существует чудесный Упсала-цирк, который называется цирком беспризорников. Когда-то социальный педагог Астрид Шорн приехала в Петербург и захотела организовать для беспризорников (как она их называла) театр — не получилось, им это было неинтересно. А вот цирк им откликнулся. Им действительно было интересно и многие ребята стали ходить к ней заниматься, учиться сначала очень простым вещам — жонглировать шариками, потом дальше-дальше — и в итоге получился целый настоящий цирк. Если у депутатов муниципалитета есть возможности, есть помещение, то самый оптимальный вариант — это создание такого места, где подростки смогут проводить время. Для самых незащищенных слоев населения очень важно, что есть место, где можно просто в тепле находиться — я говорю о детях из антисоциальных семей, семей, алкоголиков, наркоманов. Детям из неблагополучных семей иногда нужно место, где просто тепло и они  могут хотя бы просто попить чаю, а не сидеть в парадных, не мерзнуть, потому что у них дома небезопасно. Помещение, где они могут просто выучить уроки, потому что дома у них нет этой возможности. Должно быть у них место, где будет тепло, чисто и где им будут рады. 

Теплое чистое легальное место, где подростки могут собираться, играть в настольные игры, общаться, нужно, конечно, не только детям и подросткам из неблагополучных семей. Такое место нужно всем подросткам. Если есть хоть какой-то финансовый ресурс, то можно организовать для них курсы игры на гитаре, спортивные мероприятия, например, настольный теннис. Кружки, где дети смогут что-то создавать, смогут чему-то научиться, где они могут просто общаться и проводить время. Если у муниципалитета есть такая возможность, мне кажется, что открытие таких клубов было бы для подростков очень полезно.

Юлия Гусева в соцсетях

Книги Юлии Гусевой

Поделиться ссылкой: